Сёстры Стали

Предыстория событий

-Представь себе – по Пустошам идет беременная пятнадцатилетняя девочка-подросток с уже порядком растянутым животом, узлом за спиной и бумерангом. Представил? Я много повидала «случайных встреч в пустошах» но такого еще никогда не видела. Одна, без какого-либо средства передвижения идет по пустоши с бумерангом под мышкой и растянутым животом. И смотрит вокруг так словно все впервые видит. Ну и как тут было не вмешаться? Я все думаю – как она так далеко зашла? Не встретила никого, кто бы умилился при виде это картины и, ласково раздвинув её ножки не оттрахал вместе с ребенком прыгая на её животике как на батуте, а потом…

Тут Офелия заметила стоявшую и слушавшую все Клэр.

-Клэр! Иди сюда. Слушай. Давай тебя переименуем в Лаки? Такое имя тебе больше идет. Потому что вряд ли ты когда-нибудь выкопаешь довоенную ржавую мину клэймор и останешься жива, а Лаки – очень счастливое имя. Ну как?

Люся Пельмешкина (Сальто и Зина, Люси но Таби)

***

-Покажи. – Строго приказала тогда старуха, и Клэр пришлось, задрав одежду показать свой живот. Его ощупали и остались довольны. Затем та старуха еще долго с удивлением разглядывала её рот.

-Какие чистые зубы, смотри-смотри! – Твердила она своей то ли дочке, то ли внучке Наташе позвав её специально для этого. Наташа тоже заглядывала в рот своей наставницы-акушерки и кивала с умным видом головой. Глаза её сонно-обкуренные были еще сонливее и еще дальше закатывались за веки.

Клэр пришлось смириться с тем, что она как лошадка на продаже и все обсуждают – кому в итоге достанется этот притащенный из пустошей Офелией приз. Никому она доставаться не собиралась, и пока Офелия была свободна – просила снова и снова не уходить, оставляя её здесь среди похотливых трапперов одну.

-Смотри, какие чистые у меня зубы. – Сказала она Офелии, показывая пальцем на свой оскал. – Возьмешь меня с собой – научу приготовлять раствор для их чистки. И как чистить покажу.

-Рейдеры заценят чистоту твоих зубов, Клэр. Каждый почтет за честь сделать себе ожерелье из них. Прочти что настоящие, доядерные зубы, почти реклама, которую я видела в старых роликах на сухогрузе у гиков.

-Ты уже достала говорить, что меня обязательно убьют, едва я сунусь в пустоши. Я могу постоять за себя. – Клэр показала свой бицепс Офелии, на которую тот не произвел ровно никакого впечатления. В это утро она не была настроена на комичный петтинг в общении. Но улыбнулась она от всей души.

-Заметь, Клэр – в этот раз я и не говорила, что тебя именно убьют. Сосать ты сможешь и беззубым ртом. И бицепс твой хилый пригодится, будешь мыть у рейдеров пол в ожидании очередной порции семечек, из которых состоит рацион их пленниц. – Пожала плечами Офелия и отправилась по делам, а в спину ей Клэр старательно одними губами беззвучно материлась, как это делал обычно Гарри за спиной у брата-верзилы Фрэнки. Они были такими крутыми и умели почти все хоть и ленились изрядно вместе с Джией, а умерли в один день. Кто знал, что Мими найдет автомат?

 

***

-Никогда не говори этого никому. Клэр. В списке слов которые не нужно говорить когда кто-то наставил на тебя пистолет или приставил к горлу нож на первом месте слова «ты никогда этого не сделаешь», сделают, просто чтобы доказать тебе что ты ошибаешься. Это подходит для слабака, который мечтает, чтобы кто-нибудь объяснил ему чего он хочет. Слабака, который не хочет на самом деле этого делать и боится себе в этом признаться. Таких людей не существует в мире, они давно вымерли. А родившись – не проживают и суток, потому что не решаются побороться за мамину грудь. Никому другому совсем не понравится, что ты хочешь перехватить контроль за его личностью и все решит за него. Обычно это вызывает злость. Они могут сказать «на нахуй бля, получи!», не думая в этот момент о том что, в общем-то, и не собирались на самом деле этого делать. Ну, допустим ты права. Я не собираюсь этого делать и вправду.

 

***

-Никто не верил, что я смогу его родить! – плакала Клэр, сжимая в руках окровавленную одежду. – За что?! Почему все так получилось… почему даже дав обещание такое простое, я не смогла его сдержать?!!

Офелия поднялась над ней очиним движением тела – как волной и встала во весь рост с какой-то ледяной яростью смотря на Клэр. В этой ярости было очень много похоти, которую любой принял бы за злобу. Клэр раскрыла рот, чтобы закричать, но не смогла. Слезы душили её.

 

***

-С этими пушками? Как говаривал мой любимый полевой полковник, прежде чем предательские дроны ему прострелили мошонку и он вышел на пенсию: «С такой защитой пасите браминов, товарищи реднеки средней руки!». По-моему вы не понимаете куда лезете со своим альфа-самцовым родоплеменным героизмом. Вас там еще до подлета и высадки анклавовцев постреляют беспилотники. Десант будет уже на ваши мертвые тела. Для героической смерти нам категорически нужны Абрамсы, силовая броня и ЭМИ-генераторы. В случае их отсутствия я предпочитаю разбегаться во избежание дисперсии тел, так как смерть негероическая меня право пугает. Первой разбегусь я, вы смотрите и учитесь. Тут нужно отчетливо понимать что беспилотник не следопыт и не собака, запахи он пока еще, слава богу чуять не может а вот инфракрасные метки – пожалуйста. Я устала говорить, пожалуйста, дорогие партизаны Светлой стороны Силы – во время авианалетов ебучих черножопых пидарасов не прячьтесь в подвалах домов или иных импровизированных укрытиях – вы видны там как шлюхи на панели. Сквозь стены, сквозь пол, сквозь воображаемый защитный психологический домик тоже.

-Офелия, что такое дисперсия тел?

-Среднеквадратичное отклонение числа убитых сегодня от числа убитых вчера. Беспилотники её ненасытно считают и меряются, извлекая из этого свои – искусственно интеллектуальные лулзы. Статистикой врага я быть не хочу и вам не желаю. Это вредно для демографии Родины.

-Они видят как хищник?

-Оу, ты смотрела Хищника в своей горной деревне? А у вас интернет там есть? У нас в братстве нет уже полвека. Хотя бы сервер, какой с чем-нибудь вкусненьким завалялся? Последний работал в Алькатраса, но их там накрыли напалмом, теперь аниме я не скоро увижу. Если только не попадется работающий чудом смартфон для моей заныканной крошащейся карточки.

-Мне Максимус читал сценарий в книжке.

-Да, как хищник.

-Признаться, мы испытывали к нему уважение. Я и мои друзья детства. Что-то мне не хочется встретиться с таким существом в жизни.

-У тебя правильное понимание сути проблемы.

 

***

-Поздравляю, Клэр, ты стала полноправной владелицей настоящей маленькой дикой девочки. – Ломая устало шею заявила вышедшая из шатра Офелия. – Ну как? Сегодня её зажарим и навернем или до завтра пир отложим?

Клэр не стала реагировать на такой грубый юмор, а вместо этого занялась искалеченным телом ребенка которой в силу полуоглушенного и одурманенного горящей в кострах коноплей состояния было абсолютно плевать на то – съедят или нет, на завтра отложат. Она смотрела в себя и лишь слегка вздрагивали ресницы, словно бы она там что-то видела старое, давнишнее насколько это может быть в её возрасте, нечто из детства и ушла в воспоминания с головой. Офелия, как ни странно взялась ей помогать н ов итоге все это закончилось уверениями с её стороны, что прирезать это дитя будет милосердием, так как у неё повреждены внутренние органы и она не жилец. Клэр плакала. По-настоящему. Еще её бил озноб, она только сейчас осознала, как близко была к смерти, когда выбежала на арену под метательный топор и закрыла собой ребенка.

-Спасибо тебе. – Едва слышно сообщила на Офелии. – За переговоры.

-Да нет проблем. Нужен будет мальчик – обращайся. В этом сезоне они дешевы, за пятнадцать патронов для СВД выменяла.

-Разве у тебя СВД?

-Нет. Вот потому и выменяла. Иначе бы просто сказал тебе, что так дела не делаются и мы вместе бы наслаждались видом кишок этой маленькой девочки. Они же их едят потом, так забивают на спор – кто попадет – и едят. А у вас – детишек не кушают разве?

-Нет. Мы стараемся их прокормить а не съесть.

-Слушай ты мне так свою деревню расписываешь у меня аж слюнки текут. Вода – чистая. Детей не жрете. Читать их учите. Слушай, это пропаганда сельского образа жизни? Может у вас там аграрный коммунизм построился сам, а? Ладно не буду тебя отвлекать. Это твоя суверенная дочка на ближайшие пару суток. Больше она не протянет, могу поспорить на свою снайперскую винтовку. А пока – наряжай её во что-нибудь или как там играю в куклы, не знаю… не играла никогда.

Офелия проиграла бы свою винтовку. Через три дня девочка была все еще жива хоть и с трудом поднималась и почти не могла сама передвигаться. Она часто плакала и что-то шептала себе под нос, вытирая лицо кулачком. Клэр первые два дня дежурившая рядом с ней теперь оббегала весь город но нигде не нашла ничего хоть отдаленно похожего она лекарства. Офелия оказалась права – люди здесь жившие ненавидели и презирали лекарства, это было табу, несмотря на то, что они могли спасти жизнь – слабые должны умирать, лекарства – это ненужная роскошь, лучше купит пару лишних патронов. Все чем лечились местные, росло в соседнем лесу, но Клэр не знала, как это применять, Офелии было плевать, а доктора тут отродясь не водилось, и никто не понимал её – чего она хочет? Чтобы вылечили еду?

-Так. – Почесала рукой Офелия свою макушку. Хорошо что я не проспорила тебе винтовку. Оказалась бы фирменной дурой. Случилось самое худшее что могло быть – продолжая бессмысленно бороться девочка становится обузой. – Офелия вытащила нож и тихо попросила Клэр не смотреть пару минут пока все не закончится раз она такая чувствительная и до сих пор не научилась не портить себе нервы получая удовольствие от подобного.

-Ты никогда не сделаешь этого! – С адом в глазах возразила ей Клэр и еще сильнее прижала к себе девочку, почти до боли сжав её теплую холодными пальцами.

-И вправду. Что-то я слишком жестокая стала. Собаки тоже хотят есть. Оставь её тут и завтра её загрызут местные псы. Она умрет мучительно, из последних сил сражаясь за свою никчемную жизнь, как и подобает пустынной крысе-малолетке. За те полжизни, что странствую, я столько раз видела как ничейных детей ели полудикие собаки, гораздо реже было наоборот.

-Кто-то может о ней позаботиться.

-Никому она тут не нужна. Никто не возьмет её. Не все местные едят детей дикарей.  Многие оскорбятся на подобное предложение – «позаботиться о ней», они даже не поймут, что это означает вырастить ее, а не съесть и не пристроить пока – до следующей трапезы где-нибудь. После нашего ухода её отдадут собакам. Её в любом случае съедят. Она никому не нужна. Пока её вели сюда – постоянно пинали, каждый раз как она падала – её били снова и снова в одно и то же место.

Губы Офелии сжались. Клэр вспомнила те следы на её животе. Офелию тоже когда-то били в одно и то же место каждый раз, как она падала, и заставляли подниматься? Поэтому она не может иметь детей, дело не в радиации? Клэр никогда бы не осмелилась подобное спросить. Это был даже не страх, а какой-то залом.

-Тогда я возьму её с собой.

-Ты будешь её нести? Ты никогда не поспеешь за мной. Мы можем вывести её за ворота и убить там, но тогда её мясо пропадет к тому же этому не обрадуются жители общины, ведь гниющее мясо за воротами привлекает падальщиков а те – хищников. Тут никому она не нужна иначе, чем как пища для людей или животных. В ином случае её не забили бы до такого состояния полуотбивной. Ладно, не хочешь, чтобы это делала я – у меня встречное предложение. Почему бы тебе самой не закончить то, что ты начала? Она мучилась из-за тебя все эти дни радуя твои глаза и руки своим живым теплым тельцем, ты спала рядом с ней и получала удовольствие, она была твоей игрушкой, жила и мучилась ради твоего минутного каприза, просто чтобы сделать тебе приятно страдала эти несколько лишних дней хотя давно могла быть чьим-то сытным обедом. Ты довольна? Я надеюсь да, потому что больше никого для тебя покупать не буду и еще подумаю – встревать или смотреть как тебя убьют за ерунду. Я потеряла деньги, время и главное – нервы. Хочешь стать, наконец, взрослой, моя драгоценная пятнадцатилетняя корофилка Клэр – возьми этот нож и сделай это. Поцелуй её там на прощание, обними, прощения попроси – но сделай ладно? А я погляжу.

Клэр долго потом смотрела на Офелию.

-Только мне смотри на меня так. Не говори, что хочешь подраться, я такими вещами не интересуюсь – оставь это мальчикам. Я сразу что-нибудь ломаю в лучшем случае а обычно отправляю на тот свет. Обещаю не отправлять тебя без надобности, но это значит что ты не будешь ан меня нападать. Я слишком тонко настроенный инструмент для убийств, драка ради драки – непозволительная роскошь для меня. Я как снайперский прицел винтовки – чуть собьюсь и все, не будешь же ты бросать такое оружие в грязь? Сознаюсь я хотела бы дать тебе выместить всю ту боль которую в тебе чувствую на своем теле и даже получила бы от этого извращенное удовольствие, мне тоже стало бы легче, но это НЕПОЗВОЛИТЕЛЬНАЯ РОСКОШЬ ДЛЯ МЕНЯ. – Глаза Офелии стали совсем уж металлического желтоватого цвета, холодные, словно бы наполненные жидким гелием. – Я сломаюсь, любой незначительный перелом лишит меня всего моего преимущества, которое давалось мне с таким трудом. В конце концов, я просто девятнадцатилетняя девушка, которая любит дурачиться и у которой ветер в голове – не забывай об этом. Драки это для парней, найди себе парня, одного, двух, хоть целый табун и дерись с ними, сделай нового ребенка. Я слишком хрупкий и тонко сбалансированный инструмент чтобы позволять себе участвовать в подобном. Я тебя предупреждала – драки между нами не будет. Попытаешься напасть – я могу что-то сломать или убить, я не знаю какое приму решение. Выпусти пар иным способом.

-Почему ты все еще хочешь, чтобы я шла с тобой?

-Это сложный вопрос. Тут много факторов. Главный – ты мне подходишь и у нас общие цели.

-Ты не знаешь, чего я ищу.

-Мне и не нужно. Это иначе проверяется. Даже без своего животика ты почти идеальная кампания для меня. Смотри не умри. Ну, хотя бы еще месяц, пока мы не достигнем побережья. Иначе я очень расстроюсь.

-А там ты меня продашь в рабство?

-Все не так скучно в наших отношениях, Клэр. Возьми себя в руки, ты же девушка, неужели никогда не потрошила птицу? У вас там деревня вегетарианцев или птицы вообще нет?

-У нас есть сумчатые гиены. С такой трещоткой на хвосте.

-Интересно. Никогда о таком не слышала.

-Они вкусные. Можно приручать. А у бабушки Гибсон их целых четыре шутки ручных было. Однажды она попросила меня помочь ей в приготовлении блюда на празднование столетия нашей Старейшины.

-Столетия? А ты не гонишь? Впрочем – эта цифра своей надуманностью лишила меня аппетита выслушивать дальнейшую часть истории. Я и пару лет не надеюсь еще прожить, да и не мечтаю особо, у нас старейшины с профессиональной медпомощью, не участвуя в боях лет сорок живут, и я ни за что не поверю в то что у дикарей кто-то доживает до сотни. До войны – может, но не сейчас. Идём. Вытри уже руки и перестань хныкать. Попроси у своей дочки номер два прощение, чтобы она потом к тебе ночами не приходила, и ты меня не будила понапрасну и идём искать то, что мы обе ищем.

 

***

-Вся проблема в наших источниках энергии, это еще важнее, чем авиация, они безнадежно устарели, а их технологию мы не понимаем при всем желании. Наши источники энергии это в лучшем случае изотопный генератор, какие раньше устанавливали на автоматических станциях, отправлявшихся за пределы солнечной системы подальше от солнца и его живительных лучшей. Они долго, но понемножку вырабатывают энергию, этого критически мало. Обычно же мы используем старый как мир дизельгенератор, есть контроль над одной не разрушенной чудом ТЭЦ и восстанавливали гидроэлектростанцию но забросили. У них же есть маленькие компактные источники энергии на один и более мегаватт в час, это небо и земля. Он ив своей броне носятся на скоростях до ста километров в час и по ним просто трудно прицелиться в ручную, а большая часть нашей робототехники осталась в далеком прошлом. У нас чуть больше полусотни танков, в то время как на начало третьей мировой сто лет назад были семь с половиной тысяч. Две были переброшены к берегам России и больше о них не слышали. У русских то танков десятки тысяч. Есть склады боеприпасов, они повсеместно, мы специально разбросали оставшиеся военные склады по местности, есть много схронов, ни один высокопоставленный офицер, ни паладин барства никто не знает их все сразу. Что самое страшное и отвратительное – местные придурки-царьки считающие себя пупами мира и управляющие своими мобильными империями в тысячу голов так будто бы они Наполеоны Бонапарты каждый брезгуют все чаще именно братством стали заключая союзы с нашими врагами из-за океана. Как их убедить что они все равно обречены потому что может психология анклава им и ближе но те не просто будут убивать, они убьют всех, это непреодолимая сила тотального геноцида, это дезинфекция а не просто «я ради хохмы зарежу пару маленьких лолей десяти лет и даже есть их не буду пусть гниют», нет – они убивают всех. Мы все чаще пресекающие официально такое поведение сталкиваемся с непониманием, нам постоянно напоминают, что мы вмешиваемся в их «сложившиеся культурные обычаи» не давая устраивать оргии с детоедством и прочим непотребством, в результате мы все чаще идем на уступки но это не помогает потому что на нас смотрят как на дерьмо уже не только дикие банды но и оседлые жители городков и селений, «Анклав» как союз африканских государств в шутку да и в память о Фоллауте называют у нас перекупает у нас союзников и те бездумно идут против нас из возможности урвать кусочек послаще сейчас, не думая о последствиях, получается мы сражаемся за страну которая партизански воюет ПРОТИВ нас. Если что-то не изменится в братстве в течение ближайших лет мы обречены. Пока что они еще не могут до нас дотянуться с новыми силами и мешают нашему развитию, что-то сдерживает их, то с чем они столкнулись в Европе или в Азии. Южная Америка под ними как и вся Африка. Как только они справятся с теми проблемами – все повалят на нас, тогда нам крышка.

-Это знают все члены братства?

-Я не полноценный член братства, я разведчик.

-Все разведчики?

-Нет. – Еле слышно сообщила ей Офелия. – Об этом не принято говорить, большинство новичков, новобранцев об этом не подозревают, иначе ни за что не доверили бы нам свое будущее, а продолжали жить дикарями в селениях или стаях.

-А еще Анклавовцы могут производить новую технику и вооружения, а вы воюете довоенными резервами.

-А ты не совсем дура. – С каким-то странным чувством сообщила самой себе под нос Офелия. Клэр так и не поняла – обрадовалась та, что она не совсем дура или наоборот – расстроилась этому?

-Вся инфраструктура разрушена – так по крайней мере официально принято считать. У русских из тридцати тысяч боеголовок не распиленными па нашей программе оставались семьсот, из них шесть сотен были уничтожены на месте, полсотни перехватили на подлете и еще полсотни ударили по восточному побережью хотя их ждали на западном. Китай добавил свои «полсотни». Все – подлодки, мы уничтожили первым ударом всю их авиацию стратегическую на двух аэродромах раз и все ICBM – два, — самой себе под нос шептала Офелия, а Клэр прислушивалась. – И все равно что-то не сходится. Были эпидемии в западных городах, теперь туда боятся приближаться – там скелеты зомби на каждой улице горой, теперь там все поросло лианами, небоскрёбы зелены и так обманчиво приветливы что временами даже мне хочется прогуляться по местам былой славы Соединенных Штатов Америки. Они не пострадали эти Нью-Йорк, Детройт… стратегически не пострадали хоть и вымерли под чистую. Но Братство никогда не проводило там разведку. Запрещается приближаться к ним даже разведчикам без особых на то инструкций, несмотря на то что они могут быть давно разграблены я уверена – там есть заводы которые нам нужны. Не вся же страна в руинах, и все-таки – производство стоит. Все что мы делаем – самоделки. Доходило до смешного. По сути нам приходилось использовать дирижабли чтобы доставлять припасы к базам только потому что сразу после войны какие-то умники обхуячили противопехотными минами клеймор все подступы к базам, теми что были запрещены и массово хранились на складах числясь утилизированными. Несколько миллионов мин – не шутка. Но они помеха лишь нам, анклав перемещается по воздуху. И старейшины не хотят переносить базы куда-либо в другое место. Маразм? Почему мое чутье мне подсказывает, что старейшины не так тупы, и уже точно не окончательно вкатились в маразм и отчего-то очень держатся за президентские бункеры и вообще – Скалистые горы.

-Может, они там корни пустили?

-А? – Оторвалась от своих размышлений вслух – непривычного для неё процесса, хоть и оправданного привычной многословностью. Клэр еще раз сказала:

-У нас старейшина постоянно твердит, что скоро пустит во сне корни и требует, чтобы мы подкладывали навоз браминов под её шатер, удобряли землю. Трентом готовится стать – так говорит нам.

-Сколько ей лет?

-Больше сотни.

-Ни за что не поверю, что есть такие долгожители. У нас в барстве больше сорока не живут, в дерьмо превращаются несмотря на весь железный характер, силу воли и отменное здоровье. А у вас дикарей – чтобы сот лет? Ты вообще может на луне жила? Признавайся – ты с лунной базы, селенитка? Впрочем – мускулатура в норме.

-Откуда ты столько знаешь?

-Не знаешь где луна?

-Просто до тебя я считала себя умной и начитанной. Ты постоянно читаешь? У нас были книги в селении, я прочла их всех даже те, которые не давали и прятали от меня. Ворчали – но я читала. Я никогда не видела тебя с книгой – откуда ты знаешь?

-Книги не единственный способ получения информации. – Уклончиво ответила Офелия. – Все равно у меня нет всей информации. На самом деле это все блефы. Я ничего толком не знаю. Как и никто в этом мире. Почему потеряли связь в начале войны с наступавшими частями. Что случилось в России. И почему если русские и правда нас отбили – о них ни слуху ни духу в течении девяти десятков лет? Почему сгорела вся электроника. Я не верю что ЭМИ. Даже при орбитальном подрыве сгорает десяток процентов включенных систем. Я специально штудировала у гиков всю информацию обо всех испытаниях. При наземном подрыве ну не могла сгореть в США почти что вся электроника, которая в данный момент работала. И главное – откуда все это понавылезло? Это не мутанты, мутантов так быстро не создает природа. Я не дура, она тоже чтобы так резко мутировать в неизвестном направлении и не виновата тут радиация и не верю я что русские все это сбрасывали на нас, вирусы – может быть, но не ксеноморфов. У них не было всего этого, разве только в их фантастических мастурбационных мечтах…

Офелия намазала упругое тело кремом и разлеглась в шезлонге. Над ним палило солнце пустошей. Высохший ручей – напоминание о том, что воды тут почти что нет – тянулся как раз за огородами. На расстоянии сотен миль не было ни одной живой души. Клэр уверенно держа винтовку Офелии, несла боевое дежурство. У Офелии не было ничего кроме ножа-бабочки, с которым она играла, поминутно продавливая им на пару сантиметров вглубь свои соски.

-Что ты делаешь? Это – разведка? – шепнула еле слышно Клэр.

-Так трудно понять? Я загораю. Тебе не советую.

-А почему?

-Ты сама не понимаешь?

Клэр отрицательно покачал головой.

-Это престиж для особенных вроде тебя?

-Если считать мою ущербность особенностью то да. – Зло вымолвила Офелия. Сейчас она ерепенилась как обычная девчонка из племени, или может, играла еще одну роль для невидимых глаз? Клэр в ней запуталась, в каждом новом обществе Офелия отличалась от самой себя. Так какая же она? – Раньше такая была над Новой Зеландией, теперь – над половиной мира. Не стесняйся, раздевайся, чего я там у тебя не видела, будем бесплодны вместе, как две сестры. – Ухмыльнулась Офелия, поправляя на лице солнцезащитные очки.

-Откуда ты все это знаешь? Кто ты? На самом деле???

-Я?.. – задумалась Офелия. – Будущая глава Братства Стали.

Клэр не могла не улыбнуться уголками губ. Вот сейчас впервые она почувствовала, что между их положением есть что-то общее и вообще они обе еще слишком юны.

-Ты безнадежно далека от исполнения своего плана, правда?

-Не дальше чем ты, о, Спасительница Деревни и Мира!..

-Спасибо.

-За что? – обернулась к Клэр Офелия.

-Спасибо за то что не пожалела меня тогда. – Обняла её намазанную кремом и голую Клэр и прижала к себе, целуя в наконец-то распущенные волосы, которые попадали в рот, сухой ветер из пустошей развивал их и играл с ними, так хотелось спать, но Клэр не могла себе этого позволить. Как и жалости к себе. Ведь она теперь не одна и ей есть за кем идти вперед. – Я должна стать сильнее, Офелия. Помоги мне в этом, прошу. Я пойду за тобой хоть в ад. Не оставляй меня одну, никогда…

 

***

-Они не просто нигеры-нацисты, они еще и фанатично преданные природе гринписовцы. Они не просто убивают всех бледнолицых. Они поют землю кровью белых людей. Земля помнит обиды, и не хочет прощать, пока не напьется их кровью, тех, кто её мучил. Как-то так.

-И скоро она напьется?

-Не скоро. Когда они уничтожат всех до последнего белых людей – планета снова будет чиста как сто тысяч лет назад. Таковым было откровение их божества.

-Да ладно, как будто нигеры не какают.

-Скажи это им.

 

***

-Ну, все. Ебучие черножопые пидарасы уже на подлёте. Нам пиздец если вовремя не закопаемся.

-Что ты делаешь?

-Закапываюсь. И тебе советую. – Офелия протянула Клэр саперную лопатку.

-Разве они не увидят нас сквозь песок?

-Ну не будут же они выковыривать из земли каждого мутанта? К тому же у меня трубки и теплозащитный костюм вместо укрытия, будем дышать вместе, ладно? Их интересуют лишь дома и укрытия под ними, сюда они лишь мельком посмотрят.

Реклама
1 comment
  1. Марико няшечка, только там две няшки: Доброняшка и Грустняшка, была ещё Злобняшка но она куда-то свалила, говорят вместе с Сатаняшей на Острова о_О

Посетить лабораторный карцер Марико-тян

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: